Контекст: Новым верховным лидером Ирана стал 56-летний Моджтаба Хаменеи — сын погибшего аятоллы Али Хаменеи. В своем первом публичном заявлении он призвал к «мести за кровь наших мучеников», погибших в войне. Сам он перед камерами не появился: текст его обращения зачитали в эфире государственного телевидения. При этом наблюдатели отметили, что Иран стал наносить заметно меньше ракетных ответных ударов по США и Израилю по сравнению с началом войны. Министр обороны США объяснил это успешными атаками союзников по иранским заводам по производству ракет и пусковых установок. Тем не менее Иран продолжает сопротивляться, и, по сообщениям агентства Reuters, американская разведка не видит признаков коллапса власти в стране.
Обсуждая 11 марта 2026 года ход войны США и Израиля с Ираном в передаче «Азарёнок. Напрямую» на телеканале СТВ, Григорий Азарёнок и политолог Алексей Авдонин заговорили о том, что Тегеран якобы нашел способ наносить Западу особенно болезненный ущерб — не только военный, но и экономический.
— Почему Иран начал так системно бить по не только военным объектам, но по гражданским объектам: по отелям, по каким-то инвестициям… — сказал Авдонин.
— Вот! Очень интересный момент! Смотрите, казалось бы, силы военные действительно не равны и не равны кратно, — продолжил мысль Азарёнок. — <...> Но Иран нащупал кощееву иглу всего капитализма. Посмотрите сейчас на биржи, посмотрите на фонды, посмотрите на торги. Посмотрите на всю их систему — она начинает дрожать. <...> Все эти Nvidia, Amazon, Pfizer, все корпорации, все сейчас теряют триллионы! Триллионы!
Иран действительно пытается наносить противникам не только военный, но и экономический ущерб. Для этого он бьет в том числе по их экономическим и банковским интересам в регионе. На фоне войны действительно снижались акции некоторых крупных компаний — например, авиаперевозчиков, туристических и круизных операторов.
Однако масштаб реакции фондового рынка Азарёнок и Авдонин сильно преувеличили. Компании, которые перечислил ведущий, в целом чувствуют себя лучше, чем год назад. Так, крупный производитель чипов Nvidia за последние недели потерял около 5%, но это связывают не с ударами Ирана по американским базам и не с перекрытием Ормузского пролива, а с перегретостью рынка искусственного интеллекта. У Pfizer стоимость акций снижалась еще до марта. Это объясняется окончанием срока патентов на ряд препаратов, которые компания производила эксклюзивно. На стоимость акций Amazon куда сильнее повлияло не развитие войны, а заявление самой компании о крупных вложениях в инфраструктуру.
Важно и то, что от снижения стоимости акций убытки несут не сами компании, а инвесторы, которые эти бумаги купили. Поэтому слова о том, что именно корпорации теряют триллионы, некорректны. Не выдерживает проверки и масштаб этих потерь. Если рыночная стоимость Pfizer составляет около $150 млрд, неясно, каким образом инвесторы могли потерять на снижении цены ее акций триллионы.
На это указывает и динамика основных индексов деловой активности. За две недели войны три главных биржевых индекса снизились на 2,5–5% (DJI, S&P 500, IXIC). В масштабе года такое снижение выглядит почти незаметным.
